Игорь Рабинер рассказал, почему отношения с Василием Уткиным со временем испортились
Спортивный журналист Игорь Рабинер поделился воспоминаниями о Василии Уткине - известном комментаторе, блогере и медийной личности. По словам Рабинера, в середине 1990-х они были близкими товарищами, однако после возвращения журналиста из США их общение постепенно изменилось.
Василий Уткин умер 19 марта 2024 года в возрасте 52 лет. Незадолго до этого Рабинер успел восстановить с ним хотя бы минимальный контакт. Журналист признался, что после смерти Уткина особенно остро осознал важность их последнего короткого диалога.
Поводом для сообщения стал день рождения комментатора. Рабинер написал своему общему с Уткиным знакомому Антону Ореху и поинтересовался, как себя чувствует Василий. В ответ он узнал, что состояние Уткина было тяжелым: ему уже было трудно передвигаться самостоятельно, а на большие расстояния он мог перемещаться только в инвалидной коляске.
После этого Рабинер решил лично поздравить бывшего друга и пожелать ему здоровья и долгих лет жизни. Уткин ответил почти сразу: "Спасибо, Игорь". Для журналиста эти несколько слов стали большим облегчением. Он почувствовал, что между ними все же удалось восстановить хотя бы небольшой мостик после многолетнего молчания. Однако спустя менее двух недель Василия Уткина не стало.
Впервые Рабинер и Уткин тесно общались в середине 1990-х. Уткин присутствовал на проводах Рабинера в США в 1996 году. Через два года они вместе отмечали 25-летие журналиста во время Олимпиады в Нагано. В компании также были Дмитрий Федоров, Виктор Гусев и другие сотрудники спортивного издания.
Однако после возвращения Рабинера в Москву отношения начали меняться. Журналист отметил, что Уткин стал разговаривать с ним более высокомерно, словно занимал заведомо более высокую позицию. Такое поведение оказалось для Рабинера неприятным, и их общение постепенно сошло на нет. Позже к этому добавились публичные поддразнивания и троллинг со стороны Уткина.
При этом Рабинер подчеркнул, что никогда не отрицал масштаб таланта Уткина. Комментатор ярко проявлял себя не только в спортивной журналистике, но и в кино, музыкальных клипах, авторских проектах и публичных выступлениях. Его сильными сторонами были эрудиция, чувство языка, оригинальная интонация и способность мгновенно удерживать внимание аудитории.
Журналист признался, что не успел ознакомиться со всеми текстами Уткина и посмотреть каждый его репортаж. Причиной были не только занятость, но и личные разногласия. Тем не менее некоторые особенности поведения комментатора Рабинеру были неприятны. В частности, он вспоминал, как Уткин резко и насмешливо высказывался о тренере Викторе Гончаренко, используя по отношению к нему выражение "картофельная душа".
По мнению Рабинера, Уткину было важно оставаться в центре внимания. Он стремился к тому, чтобы о нем говорили, спорили и реагировали на его слова. Для самого комментатора провокация нередко становилась способом общения с аудиторией и частью профессионального образа.
Отдельно Рабинер оценил ситуацию с уходом Уткина с телевидения. Его удивило, что комментатора сначала пригласили на "Матч ТВ", а затем довольно быстро отстранили от работы. Журналист считает, что такого специалиста нельзя было просто убрать из эфира: Уткин фактически представлял собой самостоятельный телевизионный формат.
Главной особенностью Уткина Рабинер назвал независимость. Комментатор обладал прекрасным русским языком и огромным кругозором, но именно внутренняя свобода позволила ему стать заметной фигурой на телевидении. Он не стремился быть похожим на коллег и не подстраивался под единый стандарт подачи материала.
Свою карьеру Уткин начинал в программе "Взгляд", которая в 1990-е годы считалась культовой. Рабинер отметил, что в современной медиасреде появление второго человека такого масштаба практически невозможно. Уткин был продуктом особого времени, когда телевидение допускало больше индивидуальности, импровизации и личной позиции.
При этом образ комментатора никогда не был однозначным. В характере Уткина сочетались сильные и слабые стороны: исключительная одаренность соседствовала с резкостью, доброжелательность - с язвительностью, а способность вдохновлять людей - с конфликтностью. Но именно эта противоречивость и делала его непохожим на остальных.
После ухода из телевизионного эфира Уткин не исчез из публичной жизни. Он сумел найти новое направление и создал футбольную команду, о которой вскоре заговорили болельщики и журналисты. Этот проект показал, что его влияние не ограничивалось комментаторской кабиной: Уткин мог объединять людей вокруг футбола, формировать повестку и привлекать внимание к новым инициативам.
Василий Уткин также оставил заметный след в российской спортивной журналистике благодаря особой манере рассказа о матчах. Он не ограничивался перечислением событий на поле, а превращал репортаж в самостоятельное повествование. В его комментариях футбол становился частью культуры, истории и человеческих характеров.
Для многих зрителей Уткин был не просто спортивным журналистом. Он воспринимался как автор с ярким мировоззрением, способный говорить о футболе интеллектуально, эмоционально и нестандартно. Его фразы запоминались, а стиль часто пытались копировать, хотя полностью повторить его интонацию и образ мышления было невозможно.
Память об Уткине сегодня связана не только с громкими конфликтами или телевизионными проектами. Его вспоминают как человека, который расширил представление о профессии спортивного комментатора. Он доказал, что рассказ о матче может быть одновременно точным, литературным, смешным и глубоким.
История отношений Рабинера и Уткина показывает, что даже между близкими людьми могут возникать длительные конфликты. Однако последний короткий обмен сообщениями стал напоминанием: иногда для примирения достаточно нескольких простых слов. Важнее всего, что Рабинер успел сказать Уткину о своем отношении к нему до того, как эта возможность исчезла навсегда.