«Разбан» Камилы Валиевой оказался событием не только для России, но и для зарубежного фигурного мира. 25 декабря завершилась дисквалификация олимпийской чемпионки в командных соревнованиях, и практически сразу стало ясно: ее возвращения ждали далеко за пределами страны. За время вынужденной паузы Камила успела сменить тренерскую команду и открыто заявить о намерении вернуться на топ-уровень. Среди тех, кто особенно эмоционально воспринял ее «второе рождение» в большом спорте, — один из сильнейших фигуристов Италии Кори Чирчелли.
Под постом Валиевой в соцсетях, где она впервые официально обозначила путь к возвращению, Чирчелли оставил комментарий на русском языке — короткий, но очень теплый. Для него это был не просто жест вежливости, а проявление искреннего восхищения. В разговоре он признается: для него окончание дисквалификации Камилы — событие масштаба большого праздника.
По словам Кори, объяснять его отношение к Валиевой почти не нужно: в его глазах она уже вошла в историю. Он вспоминает, как впервые услышал о Камиле еще в юниорские годы: тогда ее имя знали буквально в любой точке фигурного мира. Тренеры, судьи, спортсмены говорили о девочке, которая делает элементы, казавшиеся невозможными для других. Уже тогда итальянец начал внимательно следить за ее выступлениями, записывал прокаты, изучал технику, пересматривал программы.
Когда Валиева перешла во взрослое катание, ожидания Кори не просто оправдались — они превзошли все, что он мог вообразить. Он говорит, что порой не верил собственным глазам: катание Камилы казалось слишком близким к идеалу, почти нереальным. «Будто фейк, слишком красиво для реальности», — говорит он. В его представлении Валиева — «ангел фигурного катания», пример сочетания сложнейшего содержания и художественности, к которому стремятся многие спортсмены.
Особенно болезненным для него стал период Олимпиады в Пекине. Чирчелли подробно помнит тот день: он находился в Северной Америке, сидел в кофейне с другом, когда новость о допинговом деле Валиевой буквально заполнила все медиа. На телевидении прерывали программы, в новостях обсуждали только ее. «Казалось, что мир застыл, — вспоминает он. — И при этом из суперзвезды ее в один момент превратили в главного злодея планеты».
Реакция самого Кори была крайне эмоциональной. Он не мог принять, что подобным образом обращаются с 15-летней девушкой, которая только начинала свою взрослую карьеру. Особенно его поразило, что при всей токсичности вокруг, при бесконечном потоке негативных заголовков и комментариев, Камила не позволила себе публично сказать ни одного грубого слова в ответ. Для него это показатель внутренней силы и воспитания, а также еще одна причина уважать ее не только как спортсменку, но и как человека.
Честно признается он и в том, что не до конца верил в возможность возвращения Валиевой на прежний уровень. В истории фигурного катания были случаи, когда и российские, и зарубежные звезды говорили о планах вернуться после скандалов и травм, но так и не возвращались к прежним результатам. На этом фоне путь Камилы, по мнению Кори, выглядит особенно вдохновляюще: она не просто заявляет о comeback’е, а действительно готовится снова бороться за вершину.
Чирчелли уверен: история Валиевой должна получить продолжение не только на льду. Он мечтает, что однажды о ней снимут полнометражный фильм или напишут большую книгу — не только о рекордах и медалях, но и о психологическом давлении, взрослении под прицелом камер и борьбе за право просто выходить на лед. По его словам, интерес к такой истории будет колоссальным, а тиражи — «исчисляться миллионами».
Лично с Камилой Кори пересекался всего один раз — на юниорских стартах в Куршевеле. Ему тогда было 16, ей — 13. Для нее это, возможно, был один из десятков будничных эпизодов турнира, но для него — момент, который он хранит до сих пор. У Чирчелли осталась фотография с той встречи, и он до сих пор бережно ее сохраняет.
После этого единственного личного знакомства их общение происходило преимущественно онлайн. Кори не скрывает: пишет он скорее как фанат, чем как близкий друг. Иногда делился с ней своими тренировочными видео, отмечал ее под роликами с четверными прыжками. Он даже признается, что учился некоторым тонкостям техники именно по ее прыжкам, старался копировать позиции в воздухе, заходы и выхода.
Особой для него стала недавняя реакция Валиевой на его комментарий под ее постом о возвращении. Камила поставила «лайк», и для Чирчелли это было маленькое, но важное подтверждение: его слова поддержки дошли до адресата. Он признается, что надеялся увидеть под этим постом больше комментариев от ведущих фигуристов мира, но понимает, что как раз на католическое Рождество многие были заняты семейными делами и празднованием.
При этом в профессиональной среде, уверяет Кори, о завершении дисквалификации Валиевой знали и говорили заранее. Со своим близким другом и соперником Николаем Мемолой они обсуждали этот момент месяцами. Для них 25 декабря превратилось в своеобразный «двойной праздник»: с одной стороны — Рождество, с другой — символическое «новое рождение» Камилы в спорте. Чирчелли говорит об этом без иронии: для него возвращение такой спортсменки — событие, сравнимое с большим личным торжеством.
Внутри итальянского фигурного сообщества, по словам Кори, царят ожидание и любопытство. Женское одиночное катание в Европе, считает он, в последние годы развивается медленнее, чем хотелось бы. Появление на международной арене такой яркой фигуристки, как Валиева, способно встряхнуть весь вид спорта, задать новый ориентир по качеству исполнения и презентации программ. Многие специалисты, по словам Кори, до сих пор не могут поверить, что с Пекина прошло уже четыре года: время пролетело стремительно, а ощущение, что все случилось буквально вчера.
Говоря о перспективах, Чирчелли не сомневается: при правильном подходе Камила снова способна стать мировой звездой и символом целой эпохи. Он обращает внимание на изменения в правилах и возрастном цензе. Эра юных мультиквадистов во взрослых соревнованиях фактически завершилась: теперь лидеры зачастую ограничиваются минимальным количеством четверных, а акцент смещается в сторону стабильности и качества исполнения. В этих условиях, считает итальянец, сильная техника тройных прыжков и фирменная скользящая пластика Валиевой могут дать ей огромное преимущество.
Он напоминает, что во время ледовых шоу все могли убедиться: базовые элементы Камилы — в отличном состоянии. Тройные прыжки по-прежнему выглядят чище и мощнее, чем у большинства конкуренток. Поэтому, даже если она решит обходиться без сверхсложного контента, шансы на победы на крупнейших турнирах остаются высокими. В подтверждение Кори приводит пример Алисы Лю, которая сумела выиграть финал Гран-при, опираясь на качественные тройные, а не на рекордное количество четверных.
Что касается возможного возвращения к мультиквадам, Чирчелли осторожен в прогнозах. Он допускает, что Валиева может снова включить в программы четверной тулуп — именно этот прыжок кажется ему наиболее реалистичным кандидатом на камбэк. С акселем и сальховом он менее уверен: возраст, изменения в теле, повышенные нагрузки — все это делает подготовку таких элементов гораздо более сложной и рискованной. Но даже без них, убежден он, Камила способна выигрывать за счет сочетания хореографии, качества проката и общей сложности программ.
Особое впечатление на Кори производит то, как Валиева выстраивает свое возвращение не как акт мести или желание кому-то что-то доказать, а как естественное продолжение спортивного пути. Он отмечает, что в ее словах и действиях сейчас больше зрелости и спокойствия. Именно это, по мнению спортсмена, делает ее примером для юных фигуристок, которые сталкиваются с давлением, травмами или несправедливой критикой. История Камилы показывает, что карьеры не заканчиваются в 17–18 лет и что даже после тяжелых ударов возможен новый подъем.
При этом любовь Кори к российскому фигурному катанию не ограничивается одной Валиевой. Он признается, что старается не пропускать главные старты в России, даже если сам в это время участвует в турнирах. Так было и с последним чемпионатом России: он совпал по датам с первенством Италии, но после прокатов в раздевалке он вместе с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо смотрел выступления российских одиночниц и одиночников. По словам Кори, для них это своего рода учебник: они отмечают расстановку акцентов в программах, хореографию, работу над скоростью и вращениями.
Итальянец подчеркивает, что российская школа фигурного катания продолжает оставаться одной из сильнейших и наиболее влиятельных в мире. Даже в условиях ограничений и отсутствия российских спортсменов на международных турнирах многие специалисты и конкуренты внимательно следят за тем, что происходит внутри страны. Для них это способ понимать, куда движется тенденция: какие элементы ставят в программы, какие связи между прыжками выбирают, как меняется подход к артистизму.
Отдельно Кори говорит о влиянии Евгения Плющенко и других легенд российского фигурного катания. По его словам, именно на прокатах Плющенко он вырос как поклонник этого вида спорта. Для многих итальянских фигуристов Плющенко стал тем, кто впервые показал, что технически сложный спорт может быть настоящим шоу, спектаклем. Эта линия, считает Чирчелли, продолжается и в нынешнем поколении российских звезд — в том числе в творчестве Камилы, которая совмещает сложнейший контент с постановками, вызывающими эмоциональный отклик у зрителя в любой стране.
Будущее же, по мнению Кори, во многом зависит от того, как быстро и в каком формате российские спортсмены смогут вернуться на международную арену. Возвращение Валиевой он воспринимает как знак того, что фигурное катание рано или поздно все равно вернется к формату здоровой конкуренции сильнейших со всего мира. В его мечтах — увидеть старт, где на одном льду выступают лучшие европейские, азиатские и российские фигуристки, а Камила снова борется за золото с равными себе соперницами.
В заключение Чирчелли подчеркивает: для него история Валиевой — это не только сюжет о громком допинговом деле и его последствиях. Это, прежде всего, рассказ о хрупком человеке, который оказался под невероятным давлением, выстоял и нашел в себе силы вернуться. Именно такие сюжеты, по его мнению, делают спорт по-настоящему большим — выходящим за пределы медалей и протоколов. И поэтому он уверен: книга или фильм о Камиле действительно смогут разойтись миллионными тиражами, а ее имя еще долго будет вдохновлять новое поколение фигуристов по всему миру.