Вайцеховская: «Лене Костылевой теперь придётся жить в спорте с клеймом, поставленным мамой и тренерами»
Спортивный журналист и олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская жёстко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». Поводом для её комментария стала очередная развязка затянувшейся истории вокруг юной спортсменки и её переходов между тренерскими штабами.
По словам Вайцеховской, сама история вокруг Костылевой настолько растянулась во времени и стала публичной, что её участники перестали восприниматься как живые люди со своими чувствами и переживаниями. Она отмечает: когда скандалы и обсуждения длятся слишком долго, герои превращаются в «персонажей» — карикатурные фигуры, к которым уже сложно испытывать сочувствие. Вместо реальной жизни складывается ощущение, будто перед нами не спортсмены, а актёры в плохо понятном спектакле.
Журналист подчёркивает: в ситуации с Костылевой особенно трагично то, что сценарий этой «жизни в спорте» во многом прописан не самой Леной, а её мамой. Так, Вайцеховская говорит о том, что Костылевой теперь придётся существовать в спорте, постоянно оглядываясь на клеймо, которое закрепилось за ней после последних заявлений академии и публичного обсуждения её поведения.
В официальных формулировках, прозвучавших в адрес фигуристки, значились резкие формулировки: привыкание к светской и шоу-тусовке, отсутствие режима, регулярные пропуски тренировок, невыполнение условий по контролю веса и тренерских заданий. Для спортсмена, подчёркивает Вайцеховская, такие слова — не просто критика. Это, по сути, клеймо, штамп, который очень трудно смыть. В профессиональной среде подобные характеристики воспринимаются как «выбраковка» — сигнал, что на человека больше не рассчитывают как на серьёзного претендента в большом спорте.
При этом журналист не отрицает: Костылева способна прекрасно кататься, у неё есть данные, позволяющие быть яркой фигуристкой в шоу-программах. Вайцеховская предполагает, что Евгению Плющенко она может быть интересна в первую очередь именно как артистка льда — как эффектная участница показательных номеров, а не как спортсменка, претендующая на высокие спортивные результаты.
Однако если говорить о продолжении серьёзной соревновательной карьеры, Вайцеховская выражает большие сомнения. На её взгляд, после всех скандалов, публичных обвинений и возвращений шанс на действительно значимую спортивную историю у Лены становится всё менее реалистичным. Слишком многое уже сказано вслух, слишком отчётливо сформирован образ «проблемной спортсменки».
Отдельно в её комментарии звучит мысль о том, как опасно для юных спортсменов, когда родители начинают выстраивать их карьеру как тщательно срежиссированный проект. В таких историях ребёнок часто оказывается не субъектом, а объектом — фигурой, которую перемещают между школами, тренерами и академиями в зависимости от амбиций взрослых. В итоге личный выбор и внутреннее становление спортсмена отодвигаются на второй план.
Жизнь, полностью подчинённая спортивной повестке и родительским решениям, в сочетании с публичными скандалами создаёт для подростка чрезвычайно тяжёлый фон. Ребёнок не успевает выстроить собственную идентичность ни как спортсмен, ни как личность — за него уже всё решили, за него уже всё сказали. А если к этому добавляется публичное «клеймо», высказанное в жёстких формулировках, восстановить репутацию в профессиональном сообществе становится почти невозможно.
Важно и то, что подобные истории оставляют след не только в биографии, но и в психике. Постоянная смена тренеров, конфликты, ожидание осуждения, обсуждения в прессе — всё это формирует у юного спортсмена ощущение, что его ценность определяется не трудом и прогрессом, а чужими мнениями и решениями. В таком режиме очень трудно сохранить внутреннюю мотивацию и веру в собственные силы.
С точки зрения перспектив, путь, который сейчас просматривается для Костылевой, скорее связан с шоу-форматом фигурного катания. Это не обязательно плохо: многие талантливые фигуристы, не реализовав себя в большом спорте, находят себя на показательных выступлениях и в коммерческих проектах. Там ценится артистизм, подача, способность работать на зрителя, а не только набор сложных элементов. И в этих компонентах Лена, по отзывам, действительно может быть хороша.
Но проблема, о которой говорит Вайцеховская, глубже: клеймо «дисциплинированности» и «ненадёжности», сформированное сейчас, будет тянуться за спортсменкой и в дальнейшем. В любой новой команде тренеры, узнав о прошлых конфликтах и формулировках «выбраковки», будут относиться настороженно. Даже если сама Лена захочет поменяться, ей придётся вдвойне доказывать свою состоятельность, чтобы её воспринимали всерьёз, а не через призму прошлых историй.
Эта ситуация вновь поднимает вопрос о том, где проходит грань между внутренними разборками в спортивных школах и тем, что выносится в публичное поле. Когда тренеры и руководители академий формулируют претензии к спортсмену так жёстко и открыто, они фактически формируют его «досье» на всю дальнейшую карьеру. Для взрослого человека такой удар по репутации болезнен, но хотя бы осознан; подростку же бывает почти невозможно справиться с таким грузом без последствий.
Ещё один важный аспект — роль родителей в подобных конфликтах. Стремясь выбить для ребёнка лучшие условия, больше внимания и ресурсов, взрослые нередко вступают в конфронтацию с тренерским штабом, меняют школы и наставников, выстраивают собственные стратегии продвижения. Но за каждой такой «стратегией» стоит конкретный ребёнок, которому потом жить с последствиями: восстановлением доверия, поиском новой команды, попытками доказать, что он не тот «персонаж», которого уже нарисовала публичная повестка.
История Костылевой — показатель того, как быстро юная спортсменка может перестать восприниматься как девушка, которая просто хочет кататься, и превратиться в повод для обсуждений, обвинений и громких заголовков. Пока взрослые спорят о принципах, методиках и правоте, сама Лена оказывается в ситуации, когда её личный голос звучит слабее, чем комментарии тренеров и медийных фигур.
Возможно, единственный конструктивный путь для неё сейчас — на время выйти из поля скандалов и сосредоточиться либо на действительно осознанной попытке вернуться в спортивный режим, либо на переосмыслении себя в шоу-катании без иллюзий насчёт больших титулов. В обоих случаях необходимо, чтобы решения принимались не только мамой, тренерами или менеджерами, а самой Леной — как человеком, который и будет нести за них последствия.
История Костылевой — не единичный эпизод, а симптом системной проблемы в детско-юношеском спорте. Пока к молодым спортсменам относятся как к проекту и ресурсу, а не как к людям, подобные «клейма» будут возникать снова и снова. И каждый такой случай — повод задуматься, что важнее: амбиции взрослых или судьба ребёнка, которому потом жить с тем сценарием, который за него кто-то написал.