Мишин говорит: «Девочка, просто крутись». Интервью с главной юниорской надеждой группы Профессора
15‑летняя одиночница Агата Петрова сегодня считается одной из самых перспективных учениц Алексея Мишина. В ее активе медали юниорских стартов, сотрудничество с зарубежными хореографами, активная жизнь в соцсетях и неожиданное увлечение — фотография. На некоторых турнирах она берется за профессиональную камеру и снимает прокаты своих друзей и соперников, совмещая роль спортсменки и начинающего репортера.
Мы поговорили с Агатой о прошедшем сезоне, работе с великим тренером, старшими товарищами по группе, хобби и ее взгляде на собственное будущее — как в спорте, так и за его пределами.
—
О новых программах и музыке
— Есть ли уже идеи для программ на следующий сезон?
— Лично у меня — пока нет. Но тренеры сказали, что музыку уже подобрали, сейчас решаем, будем ли мы под нее кататься. Если утвердим, дальше уже начнется обычный рабочий процесс: постановка, накатка, доводка деталей.
— Хотелось бы еще поработать с иностранными постановщиками?
— Мне понравилось работать и с Адамом Соля, и с Бенуа Ришо. Они очень разные, но от каждого я что‑то взяла. Конечно, продолжить сотрудничество хотелось бы, но одно дело — желание, другое — реальные возможности: графики, бюджеты, логистика.
— Есть образы, которые мечтаешь попробовать?
— Хочу снова сделать какую‑то веселую, живую джазовую программу. Неважно — короткую или произвольную. Мне близка эта энергия: когда можно играть, импровизировать, улыбаться зрителям.
— Сейчас есть любимая программа?
— Если выбирать, то прошлогодние: и короткая, и произвольная. С ними у меня много хороших воспоминаний — и по эмоциям, и по результатам.
—
Про сезон: «Если одним словом — просто хороший»
— Какие ощущения от прошедшего сезона?
— В целом я им довольна. Начало было тяжелым, где‑то не получалось, конец вышел немного скомканным и непонятным. Но к главным стартам подошла нормально и сделала то, что должна была. Если описать сезон одним словом, то это будет «хороший». Не идеальный, не провальный — рабочий, правильный, с выводами.
Агата признается, что именно стабильное выступление на ключевых турнирах стало для нее главным внутренним ориентиром. Победы и медали важны, но в юниорском возрасте ей хочется прежде всего учиться выдерживать давление и показывать прокаты, максимально близкие к тренировочным.
—
Олимпиада и кумиры: «Непривычно говорить «олимпийский чемпион Шайдоров»»
— Следила за Олимпиадой? Что запомнилось сильнее всего?
— Да, смотрела. Самое яркое впечатление — прокат Миши Шайдорова. Честно, до сих пор немного непривычно произносить: «олимпийский чемпион Михаил Шайдоров». Я не ожидала такого исхода, поэтому это удивление вперемешку с восхищением. Это очень круто.
— Другие виды спорта включала?
— Что‑то смотрела фоном: утром, в обед, когда готовила. Но прямо глубоко не вникала. Все‑таки голова в основном занята своим сезоном и тренировками.
Олимпийский турнир, по словам Агаты, она воспринимает как ориентир на будущее: интересно не только, кто выигрывает, но и как спортсмены справляются с нервами, что говорят после прокатов, как реагируют на ошибки.
—
Фотоаппарат на бортике: спорт и хобби
— Тебя часто видят на соревнованиях с фотоаппаратом. Это просто развлечение или думаешь о профессии фотографа?
— Это чистое хобби. Началось все на мемориале Панина‑Коломенкина: я взяла камеру и стала снимать. Понравилось ловить моменты — эмоции, прыжки, крупные планы. Потом как‑то само собой продолжилось: прихожу на турнир — и рука тянется к фотоаппарату.
Агата говорит, что фотография помогает ей по‑другому смотреть на фигурное катание. Когда смотришь через объектив, начинаешь лучше понимать композицию программы, линии тела, работу руками. Этот взгляд, по ее словам, иногда неожиданно помогает и в собственном катании: возникает желание сделать вращение красивее, вытащить носок, дотянуть позу — потому что представляешь, как это будет выглядеть на кадре.
—
Будущее после школы: «Скорее всего, буду тренером»
— Определилась с экзаменами и профессией на будущее?
— Предварительно да. Думаю, что в дальнейшем стану тренером. Мне нравится разбирать элементы, объяснять, подсказывать. Сдавать собираюсь биологию и географию.
Петрова признается, что уже сейчас иногда ловит себя на «тренерском» взгляде: наблюдая за младшими, внутренне анализирует, как можно поправить их прыжки или дорожки шагов.
Она не исключает, что в будущем может совместить тренерскую работу с творческими проектами — теми же фотографиями или, возможно, журналистикой: опыт репортажной съемки и общения с прессой у нее уже есть.
—
Переходы и новые партнеры по группе
— Этой зимой к вам в группу перешла Софья Муравьева. Как сложились отношения?
— Мы общаемся. В Кисловодске жили вместе, так что успели притереться. Сейчас из‑за плотного календаря соревнований редко видимся: каждый в наушниках, в своей подготовке. Но на льду иногда можем пошутить, поиграть. Все спокойно, по‑товарищески.
Появление сильных соперниц в группе Агата воспринимает как норму: конкуренция помогает держать планку и не расслабляться. При этом, по ее словам, в командах Мишина всегда удается сохранить дружескую атмосферу — на льду все борются, но за бортиком поддерживают друг друга.
—
Старшие в качестве болельщиков и дополнительная ответственность
— На одном из турниров Женя Семененко активно поддерживал ребят из вашей группы в финале Гран‑при. Хотела бы, чтобы старшие приходили смотреть и твои прокаты?
— Я была бы только «за». Но это их личное желание: Женя очень близко общается с Ромой Хамзиным и Германом Ленковым, поэтому он в первую очередь за них переживает. Если кто‑то из старших выйдет поболеть и за меня — буду рада. Правда, будет страшнее: как будто еще одна ответственность. Сразу начну думать, как бы не опозориться перед старшими.
— Почему именно «опозориться»?
— Не знаю, у меня часто такой внутренний настрой. Я могу сейчас сказать: «Ребят, смотрим, сейчас точно будет без семи прыжков», — а в итоге откатать хорошо. Или наоборот — не очень. Это такое самоироничное отношение к себе, чтобы снимать напряжение.
—
Экипировка и проблемы с коньками
— На последнем турнире было видно, что ты часто поправляешь коньки. Это из‑за новой пары?
— Нет, это были старые. Мне уже не очень удобно в них кататься: у ботинка начал «проваливаться» язык. Раньше были травмированы пальцы, и сейчас язык сильно их зажимает — нога быстро немеет, приходится во время разминок и после разминки доставать пальцы, массировать. Это мешает, но пока работаем с тем, что есть.
Такие бытовые детали, признается Петрова, иногда оказываются не менее важными, чем сложность контента. Непривычный или неудобный ботинок может выбить из колеи, поэтому настрой и адаптация к экипировке — тоже часть подготовки.
—
ОФП против хореографии: выбор в пользу силы
— Что тебе ближе — общефизическая подготовка или хореография?
— ОФП.
— Почему?
— Люблю зал, люблю таскать что‑то тяжелое. Мне нравится ощущение, что становлюсь сильнее. А вот стоять у станка — не мое. Я выполняю все, что нужно, но не могу сказать, что обожаю хореографический класс.
При этом Агата понимает, что без хореографии в фигурном катании никак: именно она дает линии, пластичность, умение держать корпус. Просто эмоционально ее больше цепляет работа на силу и выносливость: прыжки, бег, тренажеры, функциональные тренировки.
—
Пары, танцы и мечта о шоу
— Хотела бы попробовать себя в других видах фигурного катания: в парах или танцах на льду?
— Танцы — да, было бы интересно. Пары уже пробовала и поняла, что это не мое. Там огромная физическая нагрузка на руки, на корпус — поддержки, выбросы. У меня не такие руки, чтобы все это уверенно делать, ощущала, что это совсем чужой вид.
— С кем бы хотела выйти на лед в шоу или условной паре?
— В шоу мне, если честно, почти без разницы — сам формат был бы интересен. Но было бы любопытно поучиться кататься у Алдара Самбуева. У него особенный стиль, хочется почувствовать рядом с собой такую уверенность и осознанность в каждом шаге.
Шоу-программы, по мнению Агаты, — хороший способ раскрыть другую грань фигурного катания: не только набор элементов, но и артистизм, общение с залом. В перспективе ей бы хотелось совмещать соревновательную карьеру с участием в показательных выступлениях.
—
За кого переживает и как смотрела финал
— За кого особенно болеешь из мастеров спорта?
— Честно, за всех. Но особенно — за тех, с кем начинала в юниорах: за Дашу Садкову, Алису Двоеглазову, и еще за многих девочек. У нас целый большой список тех, за кого переживаю. Из мальчиков — в первую очередь за нашу группу, плюс за очевидных фаворитов на крупных стартах.
— Как тебе прокаты девочек в финале Гран‑при?
— Появилось ощущение, что в Челябинске какая‑то странная энергия. Те, от кого меньше всего ожидали падений, как раз и падали. Впечатления смешанные: с одной стороны — ошибки, с другой — все огромные трудяги, и это видно. Все боролись до конца, и это главное.
—
Внимание к зрителям и запах карамельного попкорна
— Перед прокатом ты смотришь на зрителей или полностью уходишь в себя?
— Обращаю внимание на многое. В прошлом сезоне перед первым прыжком вдруг почувствовала запах карамельного попкорна где‑то на трибунах. До сих пор помню. Такие мелочи иногда очень отвлекают, но в то же время создают ощущение реальности, праздника.
Для нее трибуны — не просто фон, а часть атмосферы. Даже одно громкое «давай!» перед стартом, говорит Агата, может добавить сил или, наоборот, заставить собраться.
—
Ритуалы и главная фраза от Мишина
— Есть ли у тебя ритуал перед выходом на лед?
— Повторяю про себя одну и ту же связку слов. Это такая внутренняя мантра, которая помогает настроиться. Больше ничего особенного: ни «счастливых» вещей, ни каких‑то строгих суеверий.
— Есть ли любимая фраза тренера, которая помогает?
— Да. Алексей Николаевич всегда говорит: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку». Это самое важное, что мне звучит в голове перед стартом. Вроде бы просто, но в этих словах — вся суть: не усложнять себе задачи, а делать то, что умеешь.
Эта фраза для Агаты — напоминание о том, что техника выучена, база есть, осталось только не мешать себе лишними мыслями. Она старается выносить ее с собой на каждый старт.
—
Поддержка трибун и просьба к болельщикам
— Что бы ты хотела пожелать болельщикам?
— Будьте поактивнее, когда кто‑то падает. Это очень важно. В моменты ошибок особенно нужна поддержка, а не вздохи и разочарование. Когда спортсмен падает, у него и так внутри все падает, а ваши аплодисменты помогают подняться и доехать программу.
Агата уверена: эмоции зала могут менять ход проката. Если зрители продолжат верить и поддерживать до последней секунды, спортсмену легче собраться и не «посыпаться» после одного неудачного элемента.
—
«Просто крутись»: что дальше?
Сегодня Агата Петрова — еще очень юная, но уже заметная фигура в российском юниорском катании. Ее путь только начинается: впереди новые программы, усложнение контента, взросление, борьба за попадание на крупные старты.
Она трезво смотрит на свои перспективы: понимает, сколько работы предстоит, не боится конкуренции и ошибок, пробует разные роли — от юной звезды льда до фотографа за бортиком и будущего тренера.
Главное, что остается с ней на каждом старте, — голос Алексея Мишина: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку». Похоже, эта простая установка и есть ее личный рецепт движения вперед: без лишнего пафоса, но с большим внутренним запасом.