«Я живу лучшую жизнь». Чемпионка России Томшина о материнстве, взрослении и возвращении в большой биатлон
В мае 2025 года биатлонистка Анастасия Томшина стала мамой — у спортсменки родилась дочь. Уже через короткое время после родов она начала постепенно возвращаться к тренировкам, а к началу нового сезона успела набрать такую форму, что по его итогам завоевала несколько медалей и впервые в карьере стала чемпионкой России.
О том, каково совмещать материнство и спорт высших достижений, почему она не верит в «волшебные гормоны» и каким стало ее отношение к биатлону, Анастасия рассказывает откровенно и без красивых легенд.
«Я по-прежнему не чувствую, что вокруг меня ажиотаж»
— В 2022 году ты говорила, что не ощущаешь повышенного внимания к себе, потому что у тебя еще нет громких международных титулов. Что изменилось к 2026-му?
— В плане внимания — практически ничего. Я не чувствую вокруг себя какого-то особенного шума, потому что сама прожила сезон довольно сумбурно. Если смотреть со стороны, картинка классная: вернулась после декрета, медали, чемпионат России. Но я человек-максималист. Внутренние ориентиры у меня давно стоят на уровне олимпийской медали и стартов Кубка мира. Чемпионат России и любые домашние гонки — это как бы промежуточный пункт.
Я действительно проделала большую работу, мне повезло в нескольких гонках, где я попадала на подиум. Это приятные моменты, но я не воспринимаю их как вершину карьеры. Это скорее подтверждение, что направление выбрано правильно, и что после декрета я могу не просто вернуться, а выступать на высоком уровне.
«Я стала совсем другой — в спорте и в жизни»
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — это два разных человека?
— Абсолютно. Я будто выросла сразу на несколько ступеней. У меня появился такой багаж знаний и опыта, который сейчас позволяет мне спокойно тренироваться самостоятельно, подстраивая процесс под свои потребности. Я понимаю, какой объем мне нужен, какой интенсивности я выдерживаю, как реагирует организм, и могу это грамотно использовать.
Раньше, когда я была в команде, не все индивидуальные особенности учитывались. Это нормально для сборной — там один план на многих. Но сейчас я получила больше свободы, а вместе с ней — и больше возможностей для роста. Никто не мешает мне делать то, что я считаю правильным. Плюс я стала гораздо увереннее в своих действиях на стартах. Там, где раньше была неуверенность, сейчас пришло спокойствие и понимание, что я делаю и зачем.
«Все в моей жизни происходит вовремя»
— За последние годы в твоей жизни много поменялось: семья, ребенок, новый взгляд на карьеру. Не возникало ли ощущения, что профессиональный спорт отодвинулся на второй план? Устраивает ли тебя вообще, как все складывается?
— У меня наоборот есть ощущение, что все складывается невероятно вовремя. И беременность, и то, как я ее прошла, и как получилось вернуться — везде я чувствую, что попала в правильный момент. Я понимаю, что не спешила и не затянула, сделала все поэтапно и максимально осознанно.
Да, сейчас у нас нет международных стартов, и с точки зрения классических спортивных амбиций можно было бы переживать. Но я неожиданно для себя почувствовала удовлетворение и без заграничных соревнований. У меня есть семья, есть любимое дело, есть цель развиваться как спортсменка. Внутреннее ощущение такое, что я живу лучшую свою жизнь — даже без картинок с мировых арен.
«Это не магические гормоны, это тяжелая работа»
— Существует мнение, что многие спортсменки после рождения ребенка становятся сильнее. Приводят примеры, говорят о «перезагрузке организма». Ты на себе такое почувствовала?
— Меня, честно, раздражает, когда мои результаты объясняют только фразой: «Ну, тебе повезло, это гормоны после беременности». Как будто все сводится к какому-то волшебству, а не к тому, что ты вкладываешь каждый день.
Никто особо не спрашивает, как выглядел мой тренировочный процесс во время беременности, как я его строила, через что прошла при восстановлении. А ведь именно это и определяет, как ты вернешься. Есть множество индивидуальных факторов: в какой форме ты заходишь в беременность, как двигаешься все девять месяцев, что происходит с твоим телом после родов, как ты выстраиваешь возвращение.
Мой организм действительно хорошо справился с нагрузкой. Я каталась на лыжах, когда у меня уже было плюс 15 килограммов, полтора литра дополнительной крови в системе, но при этом координация сохранялась, пульс держался в районе 140, и я чувствовала себя уверенно. Это не про «чудо-гормоны», это про системный труд и аккуратный подход.
Я вернулась к тренировкам без серьезных проблем, четко понимая, что со мной все в порядке. И мне было с чем сравнить — я много общалась с другими спортсменками, которые тоже стали мамами, и видела, насколько разные истории бывают.
«Главной целью было вернуть себя, а медали стали приятным бонусом»
— В прошлом сезоне ты брала медали практически на всех турнирах, а на чемпионате России впервые в карьере выиграла золото. Какая награда для тебя стала самой особенной?
— Если честно, ни одна не стоит отдельно от других. У меня не было ни одного старта, к которому я готовилась как к «главному в жизни». Меня в этом сезоне вообще меньше всего интересовали конкретные места. Главной задачей было вернуться к своим кондициям, поймать те ощущения в теле и голове, которые бывают, когда ты в хорошей форме.
Вот это состояние — когда ты выходишь на старт и точно знаешь, на что способна — для меня было важнее любого подиума. Медали шли как приятное приложение к тому, что я правильно организовала работу. Они подтверждали: да, я иду в нужную сторону, но не были самоцелью.
«Ошибка с установкой на чемпионате России — просто урок»
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали: Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Это самый неприятный эпизод сезона?
— Уже нет, я о нем почти не вспоминаю. В тот день я получила хороший урок. Честно, просто не до конца сориентировалась по правилам. Мне казалось, что я себя обезопасила: вставила обойму в магазин и думала, что этого достаточно. Оказалось — нет. Надо было всего лишь поднять руку, и дальше уже судьи бы решали, как поступить.
В той истории вообще сложно найти однозначно правых. Я не подавала апелляцию, потому что понимала: ситуация спорная, но и мне было чему научиться. Я уверена, что и судьи сделали для себя выводы. Никакой обиды ни на кого не держу — такие эпизоды случаются в любом виде спорта.
Куда более неприятны для меня были регулярные болезни в течение сезона. Я раз четыре, если не больше, выпадала из процесса. Самое тяжелое — просыпаться утром в день гонки и понимать, что стартовать нельзя. Вот это действительно давило. И, кстати, это единственный серьезный минус возвращения после родов: организм не всегда готов выдерживать тот плотный соревновательный график, который у нас задают.
У нас на внутренних стартах очень много гонок, иногда это превращается в марафон без передышки. Мне кажется, календарь нужно приблизить к формату Кубка мира: меньше стартов, но более выверенная нагрузка, чтобы спортсмены могли показывать максимум, а не бороться с выгоранием и простудами.
***
«К роли мамы я готовилась так же серьезно, как к важному сезону»
— Как тебе в роли мамы? Насколько было тяжело перестроиться?
— Я не из тех, кто входит в материнство «с закрытыми глазами». Я осознанно готовилась: читала книги, изучала подходы к воспитанию, разбиралась, как выстроить быт так, чтобы ребенку было комфортно, а взрослые не жили в постоянном стрессе.
Основные сложности были не в самих заботах о дочке, а в логистике, в совмещении моего тренировочного режима с разъездами, сборами и соревнованиями. Нужно было понять, где ребенок со мной, где с папой, где помогает кто-то из родных. Но мы довольно быстро нашли рабочую схему.
Мне, наверное, местами даже проще, чем тем мамам, которые полностью посвящают себя только дому. У меня есть пространство, где я могу переключиться, выложиться физически, а потом вернуться к ребенку с новыми силами. Да, это тяжело, но это другой уровень насыщенности жизни.
«Материнство сильно меня отрезвило»
Вместе с рождением дочери сильно изменилось и отношение к спорту. Если раньше любой неудачный старт мог выбить из колеи на несколько дней, то сейчас у Анастасии есть точка опоры, которая гораздо важнее любого протокола.
— Когда у тебя дома ждет маленький человек, которому просто нужна мама, а не спортсменка с определенным местом в протоколе, ты по-другому смотришь на свои поражения. Да, я по-прежнему амбициозна, хочу медалей, хочу прогресса, но уже не позволяю одной плохой гонке разрушать мое внутреннее состояние.
Раньше я могла зациклиться, прокручивать ошибки по десять раз, загонять себя. Сейчас я анализирую, делаю выводы — и ухожу к ребенку. И там уже невозможно думать, почему ты промахнулась на стойке. Это очень отрезвляет и одновременно помогает психологически стать устойчивее.
«Мы с Василием — команда не только на лыжне»
Отдельный пласт в истории возвращения Томшиной — поддержка семьи. Ее муж, биатлонист Василий Томшин, не просто разделяет бытовые обязанности, но и глубоко включен в спортивную часть ее жизни.
— Василий очень много взял на себя в тот момент, когда я только начинала выходить из декрета. Он понимал, что мне нужно время, чтобы восстановить форму, и что в этот период будет много усталости, сомнений, где-то слез. Мы обсуждали все — от режима ребенка до моих тренировок.
Иногда он выступал как тренер: мог подсказать по технике, по тактике гонки, по тому, как лучше выстроить день. Иногда просто был мужем, который говорит: «Все нормально, ты справишься, не дави на себя так сильно». Эта комбинация поддержки и понимания очень важна.
Мы часто шутим, что у нас настоящая команда Томшиных: два спортсмена и маленький болельщик дома. Но в этой шутке много правды — без такой командной работы мне бы точно было намного сложнее.
«Самостоятельные тренировки — ответственность и свобода»
После декрета Анастасия постепенно ушла от классической системы, в которой спортсмен полностью в распоряжении тренерского штаба, и стала строить подготовку более индивидуально.
— Самое ценное, что у меня появилось, — возможность самой отвечать за то, как и сколько я тренируюсь. Это не значит, что я все делаю в одиночку и не прислушиваюсь ни к чьему мнению. Но я четко понимаю, что если сегодня мой организм не готов к жесткой нагрузке, я не буду идти «в стену», потому что так написано в плане.
Я лучше скорректирую тренировку, сделаю акцент на качестве вместо количества, чтобы завтра быть в ресурсе. Такая самостоятельность требует большой дисциплины — легче иногда просто выполнять указания, чем постоянно анализировать свой статус. Но мне такой путь сейчас ближе.
За эти годы я собрала свой «конструктор» из упражнений, тренировочных блоков, подходов к технике. Знаю, какие объемы на меня работают, где я перегораю, как реагирую на высоту или на плотный соревновательный график. И чем лучше я понимаю себя, тем надежнее становлюсь как спортсменка.
«Возвращение после декрета — не подвиг, а новая ступень»
Истории спортсменок, возвращающихся после рождения детей, часто подают как сенсацию или подвиг. Сама Томшина к этому относится гораздо спокойнее.
— Я не люблю, когда говорят: «Вот, она герой, вернулась после декрета». На мой взгляд, это просто другая ступень в жизни. Кто-то заканчивает карьеру и уходит в тренерство — и это тоже требует мужества и работы над собой. Кто-то совмещает семью и спорт.
Материнство — не ограничение, а новая реальность, к которой нужно адаптироваться. Да, нужно иначе планировать день, учитывать не только свои потребности, но и ребенка. Но это не делает тебя ни слабее, ни автоматически сильнее. Все решает то, как ты умеешь выстраивать приоритеты и как относишься к делу.
Я не хочу, чтобы на меня смотрели исключительно через призму «спортсменка-мама». Я биатлонистка, которая продолжает карьеру, и у меня есть дочь, которая делает мою жизнь полнее. И то, и другое для меня равноценно.
«Я живу лучшую версию своей жизни»
Сейчас Анастасия не загадывает, сколько сезонов проведет в спорте, но говорит о ближайших целях уверенно.
— Мне хочется еще стабилизировать результаты, меньше зависеть от колебаний в состоянии, поработать над стрелковой составляющей. Хочу прийти к тому уровню уверенности, когда даже при неидеальной подготовке я могу показывать достойный результат.
Если однажды появится возможность снова соревноваться на международной арене, я буду к этому готова — и физически, и психологически. Но даже если этого не случится, я не чувствую, что живу «временно» или «в ожидании».
У меня есть семья, любимый вид спорта, прогресс, который я вижу по себе. Я прожила беременность, роды, возвращение, и сейчас,振лясь назад, могу честно сказать: я живу лучшую версию своей жизни. И если раньше вся моя ценность в моих глазах была завязана на результатах, то теперь я гораздо шире смотрю на себя и на то, что делаю.
Биатлон остался важной частью моей истории, но появился еще один мощный смысл — быть мамой. И вместе они не конкурируют, а дополняют друг друга.