Гуменник за две недели до Олимпиады переписал историю российского катания: что стоит за рекордом
За считанные дни до старта Олимпийских игр Петр Гуменник выдал прокат, который формально сделал его лучшим российским одиночником в истории по набранным баллам за короткую программу. На всероссийском турнире в Санкт‑Петербурге фигурист получил 109,05 балла — это выше всех официальных результатов российских одиночников на подобных стартах. Цифра на табло впечатляет, но чтобы понять ее реальную ценность, важно разобрать, как именно Гуменник к ней пришел и что из этого можно «перенести» на международный уровень.
Олимпийский сезон — время, когда лидеры мирового фигурного катания доводят свои программы до автоматизма. В топ‑сборных отбор на Игры уже завершен, и сильнейшие либо отдыхают, либо выходят на континентальные первенства и крупные старты, оттачивая детали. Российские одиночники находятся в иной реальности: ограниченный доступ к международным турнирам лишает их привычного соревновательного ритма, а значит, они вынуждены искать любые возможности «примерить» свои программы в боевых условиях.
Гуменник выбрал именно такой путь — за две недели до Олимпиады он заявился на соревнования памяти Петра Грушмана в Санкт‑Петербурге. Турнир камерный, без громких имен и серьезной конкуренции: всего восемь участников, и лишь Петр представляет основной состав сборной. Формально это не тот старт, где нужно «выкладывать максимум» ради медали. Но для спортсмена, который готовится к крупнейшему турниру четырехлетия без плотного международного календаря, это шанс проверить, как программа «дышит» под судьями и зрителями.
Несмотря на невысокий статус соревнований, многие участники пошли на усложнение контента. После долгого перерыва в спорт вернулся Игорь Ефимчук и сразу включил в короткую программу четверной тулуп. Рисковый шаг обернулся падением на выезде, и в сумме это позволило ему занять лишь пятое промежуточное место. Но сама попытка говорит о тенденции: даже на внутренних турнирах одиночники вынуждены держать высокий технический уровень, если думают о будущем.
Более убедительно выглядел Илья Строганов. В его заявке значились два сложнейших прыжка — четверной лутц и четверной риттбергер. На лутце фигурист коснулся льда рукой и потерял возможность выполнить запланированный каскад, поэтому связку тройной тулуп пришлось «перекидывать» к риттбергеру через тройку. Добавилось и падение на тройном акселе — цена за попытку сохранить высокий базовый уровень при ошибках. Итог — 74,22 балла и третье место.
Вторым стал Семен Соловьев, выбравший противоположную стратегию. Он не стал форсировать контент и сделал проверенный набор: тройной аксель, четверной тулуп и каскад тройной лутц — тройной тулуп. Без сверхрискованных элементов, но с четко выполненными непрыжковыми компонентами — дорожкой шагов, вращениями, пластикой. Чистота и стабильность окупились: 88,53 балла и уверенная вторая позиция после короткой программы.
Однако все взгляды в этот день были прикованы к Гуменнику. Хотя старт проходил в будний день и в дневное время, трибуны собрали заметное количество зрителей. Петру аплодировали еще на разминке, создавая атмосферу почти большого чемпионата. На льду фигурист выглядел собранным и спокойным — это важный сигнал на фоне приближающейся Олимпиады, где психология бывает не менее решающей, чем техника.
В короткой программе Петра ключевым элементом стал стартовый каскад четверной флип — тройной тулуп. Именно с этого прыжка он задал тон всему прокату: каскад получился чистым и контролируемым, без вопросов к входу или выезду. Далее последовали четверной лутц и тройной аксель. Здесь уже не обошлось без шероховатостей: приземления были не идеальными — с небольшими огрехами по корпусу и выезду. При более жестком судействе это могло выразиться в сниженных надбавках или фиксации недокрута на грани четверти оборота.
При этом в целом программа смотрелась уверенно и «собранно». Не было ощущения суеты, характерной для ранней стадии сезона или для прокатов после долгого перерыва. Непрыжковые элементы — вращения, дорожка шагов, работа корпусом и руками — были выполнены на высоком уровне. Лишь на заключительном вращении Петр слегка потерял скорость, из-за чего чуть‑чуть сдвинулся относительно музыкального акцента. Для тренировочного старта подобная огрешность — скорее рабочий момент, чем тревожный сигнал.
Главный вопрос — судейство. Российские турниры, особенно региональные и ведомственные, давно известны повышенной лояльностью к ведущим фигуристам. Прокат Гуменника в Петербурге стал наглядным подтверждением этой тенденции. Спортсмен получил максимальные уровни на элементах, очень высокие надбавки за качество исполнения и компоненты программы не ниже 9,25 балла. В сумме это и дало рекордные 109,05 — лучший результат в истории российских одиночников за короткую программу.
Важно понимать: сам по себе этот рекорд — в первую очередь психологический бонус и сигнал о том, что Петр находится в хорошей форме. Но опираться на такой протокол как на ориентир для международных стартов нельзя. На крупных турнирах тонкости техники рассматриваются под лупой, и те же неточные приземления на четверном лутце или акселе могут привести к заметно более скромным надбавкам, а иногда и к снижению базовой стоимости элемента из‑за недокрута. Чтобы хотя бы приблизиться к «питерским» 109 баллам на международной арене, программу нужно довести до состояния, когда судьи не смогут зацепиться ни за один из ключевых элементов.
Тем не менее турнир выполнил свою главную задачу — дал Гуменнику соревновательный опыт в условиях, максимально приближенных к реальным стартам. Спортсмен «почувствовал» свою программу под судейской панелью, протестировал прыжковый набор, проверил, как выдерживает нагрузку внятное, плотное катание без «провалов» по вниманию. Для подготовки к Олимпиаде это не менее важно, чем сухие цифры в протоколе.
Отдельно стоит отметить и художественную сторону проката. У Петра давно сформировался узнаваемый почерк: он не пытается «перекричать» музыку, а органично в нее «вписывается», сочетая сложнейший контент с продуманной хореографией. В Петербурге это было особенно заметно — при всех технических огрехах программа воспринималась цельной и законченой, без ощущения, что элементы «вклеены» в произвольном порядке ради баллов. Для международных судей это тоже важный критерий: в современном фигурном катании одними прыжками уже не обойтись.
Для Петра и тренерского штаба ближайшие дни — время тонкой настройки. Необходимо не только стабилизировать четверные, но и решить, насколько оправдано удерживать именно такой рискованный набор в короткой программе в условиях жесткого международного судейства. Иногда чуть более консервативный контент, но с безупречным качеством, приносит больший суммарный эффект, чем программа «на максимум», но с пограничными приземлениями и уязвимыми элементами.
Рекорд, установленный в Санкт‑Петербурге, — это не столько итог, сколько отправная точка. Он показывает, на какой потолок Гуменник теоретически способен при максимально благосклонном судействе и идеальных обстоятельствах. Но в олимпийский прокат он поедет уже с другим настроем: зная, какие элементы необходимо «зачистить», над чем поработать в компонентах, где добавить выразительности или, наоборот, убрать лишний риск. Если ему удастся хотя бы на 85–90% перенести качество этого «домашнего» проката на международный лед, то даже без рекордных внутренних баллов он сможет всерьез побороться за высокие места.
Так что ответ на вопрос «как ему это удалось» состоит сразу из нескольких частей: грамотный выбор старта перед Олимпиадой, смелый, но продуманный прыжковый набор, уверенное владение программой без лишней нервозности и, конечно, мягкое российское судейство, разогнавшее цифры до исторического рекорда. Главная интрига теперь в другом: превратится ли этот рекорд из внутреннего достижения в реальный задел на международный успех.