Бывший супруг первой олимпийской чемпионки независимой Украины по фигурному катанию Оксаны Баюл сделал ряд жестких заявлений в ее адрес, обвинив спортсменку в алкоголизме и назвав патологической лгуньей. Скандал разгорелся на фоне бракоразводного процесса, в рамках которого 48‑летняя фигуристка отказалась от опеки над их 11‑летней дочерью Софией.
Оксана Баюл, прославившаяся как чемпионка зимних Олимпийских игр 1994 года в Лиллехаммере в женском одиночном катании и ставшая первой олимпийской чемпионкой в истории Украины, в последние месяцы оказалась в центре громкого семейного конфликта. Развод с мужем Карло Фариной перерос в затяжную судебную тяжбу, в ходе которой стороны обменялись взаимными обвинениями и тяжелыми характеристиками друг друга.
По данным материалов суда, Фарина добился единоличной опеки над дочерью после ожесточенного разбирательства. В ходе процесса он утверждал, что бывшая жена систематически злоупотребляла алкоголем, доводя себя до состояния сильной интоксикации. В своих показаниях мужчина называл Баюл манипулятивной, токсичной, чрезмерно контролирующей и, по его словам, «патологической лгуньей». Кроме того, он заявил, что их дочь боится мать и испытывает перед ней постоянное напряжение.
Отдельный блок обвинений касался поведения Баюл по отношению к ребенку и окружающим. Бывший супруг настаивал, что олимпийская чемпионка допускала расистские высказывания в присутствии дочери и даже принуждала девочку использовать оскорбительные расовые прозвища в адрес домработницы. В суде также прозвучали утверждения, что фигуристка неоднократно грубо и нецензурно выражалась в адрес Софии и пыталась «промыть ей мозги», убеждая, что посещать школу не обязательно и образование не имеет для нее значения.
Оксана Баюл категорически отвергла все эти обвинения и представила свою версию происходящего. В ответных документах она обвинила Карло Фарину в психологическом насилии по отношению и к ней, и к их дочери. По словам фигуристки, у бывшего мужа «нездоровые отношения» с ребенком: она утверждала, что Фарина сознательно изолирует девочку от сверстников, контролирует практически каждый шаг и каждую минуту ее жизни, не оставляя ребенку необходимого пространства для нормального развития.
Баюл также заявила, что в браке находилась в состоянии полной финансовой зависимости от супруга. По ее словам, Фарина осуществлял жесткий контроль над всеми денежными потоками семьи, а она сама не имела ни доступа к общим банковским счетам, ни к выпискам по ним, ни реальных полномочий распоряжаться семейными средствами. Такая ситуация, по версии фигуристки, ставила ее в уязвимое положение и усиливала ощущение тотального контроля со стороны мужа.
Несмотря на остроту конфликта, спустя несколько недель сторонам удалось прийти к мировому соглашению, которое позволило закрыть дело. Оксана Баюл и Карло Фарина, прожившие в браке 13 лет, уведомили суд о достигнутой договоренности. Соглашение затронуло ключевые аспекты: порядок опеки над дочерью, размер и формат алиментов, а также раздел совместно нажитого имущества.
Среди условий мирового соглашения особо отмечалось, что Баюл согласилась пройти курсы по управлению гневом. Кроме того, она должна регулярно сдавать тесты на алкоголь и наркотики, подтверждая тем самым свою трезвость и готовность соблюдать условия договоренностей. Эти пункты стали важной частью компромисса, позволившего суду признать достигнутую сторонами модель приемлемой.
Изначально фигуристка выступала против требования бывшего мужа о единоличной опеке и просила суд установить совместную опеку над Софией. Однако в итоге, уже в рамках договоренностей, она отказалась от опеки над 11‑летней дочерью. Фактически это означает, что основная ответственность за воспитание и повседневную жизнь ребенка официально возложена на Карло Фарину, тогда как участие Баюл будет зависеть от графиков общения и дополнительных условий, согласованных сторонами и утвержденных судом.
Контекстом к этой истории стало и предыдущее откровенное признание Оксаны Баюл. Осенью 2024 года она открыто говорила о своей борьбе с зависимостью, назвав алкоголизм «огромнейшей проблемой» в своей жизни. Эти слова придали особый вес обвинениям, звучащим со стороны бывшего мужа, однако сама фигуристка настаивает, что в настоящее время ведет трезвый образ жизни и старается восстановить контроль над собой и своими привычками.
История Баюл — трагичный контраст между спортивной славой и личной драмой. В 1990‑е годы она была символом успеха молодой независимой Украины: юная фигуристка, взошедшая на олимпийский пьедестал и обогнавшая сильнейших соперниц, стала национальной героиней. Ее победа в Лиллехаммере считалась прорывом, а сама спортсменка — примером таланта и силы воли. Однако последующие годы жизни в США, сложные отношения с близкими, финансовые и юридические проблемы неоднократно становились предметом обсуждения.
Скандальный развод и отказ от опеки над ребенком вновь поднимают болезненный вопрос о том, какой ценой дается слава спортсменам, начавшим карьеру с раннего детства. Часто после окончания спортивной карьеры им приходится сталкиваться с психологическими кризисами, зависимостями и трудностями в личной жизни. История Баюл вписывается в эту печальную тенденцию: за медалями и титулами нередко скрываются нерешенные травмы, неустойчивое эмоциональное состояние и отсутствие стабильной поддержки.
Отдельного внимания заслуживает и тема единоличной опеки в подобных делах. Суд, как правило, исходит из интересов ребенка, оценивая не только эмоции сторон, но и их реальную способность обеспечить стабильную, безопасную и предсказуемую среду для несовершеннолетнего. Обязательство проходить тесты на алкоголь и наркотики, а также курсы по управлению гневом говорит о том, что к состоянию Баюл были серьезные вопросы, даже несмотря на ее собственные возражения и встречные обвинения в адрес Фарины.
Психологический аспект конфликта тоже играет большую роль. Взаимные упреки в манипуляциях, контроле, изоляции от сверстников и эмоциональном насилии указывают на крайне токсичную атмосферу в семье задолго до официального развода. Для ребенка такие условия могут становиться источником длительной травмы, а потому суды все чаще ориентируются на минимизацию риска повторного попадания ребенка в среду, где есть вероятность агрессии, злоупотреблений или постоянных скандалов.
Финансовая зависимость одного из супругов, о которой говорила Баюл, также типична для семей, где один партнер зарабатывает или контролирует ресурсы, а второй постепенно оказывается без права голоса. Для известных спортсменов, артистов и публичных персон это может усугубляться тем, что партнер часто становится менеджером, финансовым распорядителем или неформальным «директором» жизни. В случае с Баюл ее утверждения о полном отсутствии доступа к счетам подчеркивают глубину конфликта доверия между супругами.
С другой стороны, согласие фигуристки на выполнение требований мирового соглашения может рассматриваться как попытка начать новый этап — с официальным признанием проблем и стремлением к их решению. Прохождение курсов по управлению гневом и регулярные тесты на алкоголь и наркотики нередко становятся частью комплексных программ по реабилитации и стабилизации жизни. Для человека с опытом зависимости это может быть шансом вернуть контроль над собой и постепенно выстраивать отношения с ребенком в менее конфликтном и более безопасном формате.
История Оксаны Баюл сегодня — это не только новость о громком разводе, но и иллюстрация того, как сложны могут быть судьбы легендарных спортсменов после окончания карьеры. За ярким олимпийским золотом и статусом первой чемпионки независимой Украины скрывается человек с уязвимостями, зависимостями, ошибками и тяжелыми решениями, одно из которых — отказ от опеки над собственной дочерью. Как сложатся дальше ее отношения с Софией и удастся ли ей окончательно справиться с зависимостью, покажет время, но нынешний конфликт уже стал одной из самых резонансных и болезненных страниц в биографии бывшей олимпийской звезды.