У Загитовой все‑таки будет собственная школа фигурного катания — но путь к этому проекту оказался куда сложнее, чем казалось в самом начале. Изначально все выглядело как красивая история: инициатива главы Татарстана, согласие олимпийской чемпионки, амбициозные планы по старту уже в январе 2024 года. На деле же проект затянулся, подорожал до суммы свыше миллиарда рублей и до сих пор сталкивается с кадровыми и организационными вопросами.
Летом 2023 года глава Татарстана Рустам Минниханов публично обратился к Алине Загитовой с предложением: открыть в республике спортивную школу фигурного катания, которая будет носить ее имя. Он подчеркнул, что Алина — один из самых ярких примеров для подрастающего поколения, а регион уже имеет опыт создания специализированных школ в разных видах спорта. Власти выразили готовность распространить эту практику и на фигурное катание.
Уже 16 июня, в день этого разговора, министр спорта Татарстана Владимир Леонов сообщил, что с Алиной начаты переговоры, и в ближайшее время запланирована встреча для обсуждения деталей. Встреча действительно состоялась, и уже 23 июня Леонов уверенно заявил: школа Загитовой должна заработать в январе 2024 года. Звучало так, будто дело фактически решено.
Министр тогда подробно описал задумку: планировалось создать спортивную школу имени Алины Загитовой с юридически выверенной структурой до конца 2023 года, чтобы с начала 2024-го она начала полноценную работу. Параллельно обсуждался крупный инфраструктурный проект — Центр фигурного катания в Татарстане, для которого готовилось техническое задание. Школа, по сути, должна была стать частью более масштабного центра.
На следующий день в публичное поле вышла и сама Алина. Она призналась, что предложение открыть школу ее имени поступало давно и неоднократно, но раньше она отказывалась. По словам Загитовой, она не была готова к организационной нагрузке и не до конца понимала, как правильно выстроить тренерскую вертикаль. Однако проект в родном регионе она назвала делом принципа: грех не открыть школу там, откуда ты сам родом. Теперь, уверяла фигуристка, она готова вникать во все детали, потому что это для нее не просто красивая вывеска, а история про результат и ответственность.
Загитова также отметила, что рассматривает для себя тренерскую работу, но не в формате тотального погружения с первого дня. На старте ей хотелось бы сфокусироваться на управленческих и организационных аспектах, не раскрывая пока всех нюансов. При этом она дала понять: ее роль не ограничится формальным использованием имени — речь идет о реальном влиянии на развитие школы.
Позже Леонов конкретизировал: планируется, что школа фигурного катания имени Алины Загитовой станет структурой, где олимпийская чемпионка будет не просто символом, а полноценным руководителем. В ее зоне ответственности — селекция детей, подбор тренерского штаба, проведение мастер-классов, контроль за спортивными результатами учеников. К концу года предполагалось создать юридическую базу, а с января — начать набор первых групп, определить возрастные категории и количество отделений. После этого, по словам министра, вместе с Алиной собирались провести большую презентацию проекта.
Помимо организационной части, обсуждалось и строительство отдельного объекта. Власти Татарстана и мэрия Казани совместно с Загитовой подбирали площадку под будущий Центр фигурного катания. Озвучивалось желание: школу запустить в уже существующих условиях в ближайшее время, а полноценный объект построить и ввести в эксплуатацию позднее. Проект изначально выглядел многоэтапным и амбициозным.
Уже в августе появились первые тревожные инсайды: сообщалось, что инициатором идеи школы имени самой себя стала именно Алина, а не только региональные власти. Также говорилось, что Загитова намерена самостоятельно формировать тренерский состав и не планирует плотно сотрудничать с уже работающими в Татарстане специалистами. Переезд в Казань в ее планах не значился, равно как и тесное взаимодействие с местной федерацией фигурного катания. Эти детали сразу же породили вопросы: как школа сможет полноценно функционировать, если ее главный идеолог большую часть времени будет находиться в другом городе?
К концу 2023 года стало очевидно, что реализация проекта идет не по изначальному графику. Вопрос финансирования по-прежнему оставался открытым, окончательной сметы и понятного источника денег не было. Запуск школы на базе уже действующего дворца спорта перенесли: вместо январского старта Леонов заговорил о начале работы с нового учебного года. При этом он подчеркивал, что Алина участвует в подготовке: консультирует, просматривает документы, вникает в структуру будущей школы.
7 февраля 2024 года Загитова приняла участие в «Битве школ» — соревновании между детскими командами. После выступления она рассказала, что внимательно смотрит на формат, организацию и подачу детского спорта. По ее словам, такие турниры дают опыт не только юным фигуристам, но и ей самой: она фиксирует нюансы, которые планирует учесть в своей казанской школе уже в статусе менеджера. Фактически Алина демонстрировала, что готовится к роли управленца и наблюдает за лучшими практиками.
Спустя несколько дней Алина еще сильнее обозначила свои амбиции. Она прямо сказала, что хочет совмещать работу тренера и управленца: ей «надо все и сразу», потому что она привыкла к тотальному контролю. Однако жизнь внесла коррективы: контролировать абсолютно все процессы в таком масштабном проекте оказалось куда сложнее, чем предполагалось изначально. Вскоре после этих слов Леонов вновь заговорил о переносе сроков и продолжавшемся поиске источников финансирования.
Сроки реализации «школы Загитовой» двигались почти непрерывно: менялись ориентиры начала набора детей, обсуждались разные варианты размещения и модели управления. На март 2025 года ситуация с финансированием по-прежнему оставалась неопределенной, что фактически тормозило старт проекта. Несмотря на политическую поддержку и громкое имя, вложить в историю свыше миллиарда рублей готовы были не сразу.
Дополнительный накал страстей возник в мае 2025 года, когда стало известно: власти Татарстана якобы не согласовали проект из-за его высокой стоимости — более одного миллиарда рублей. На этом фоне в информационном поле появились версии о возможной заморозке или серьезной переработке концепции. Однако Владимир Леонов оперативно попытался снять напряжение, заявив, что проект, наоборот, вышел на финальную стадию.
По его словам, в итоге была сформирована полноценная концепция Центра фигурного катания, в рамках которого и будет действовать либо академия, либо школа имени Алины Загитовой. Министр подчеркнул, что Алина продолжает курировать содержательную часть: участвует в разработке программ, обсуждает структуру подготовки, формат работы с детьми и тренерами. То есть речь идет уже не просто о красивой вывеске на фасаде, а о серьезном образовательном и тренировочном центре с ее личным участием.
При этом главная проблема никуда не исчезла: кадровый вопрос. На момент обсуждения проекта тренерского штаба как такового еще не существовало. Загитова изначально явно давала понять, что хочет сама формировать костяк наставников. Но это означает необходимость привлечения специалистов из других регионов или даже стран, создание для них условий, мотивации и долгосрочных контрактов. В регионе уже есть свои тренеры, однако Алина, согласно прежним инсайдам, не стремилась интегрировать локальное сообщество в основу новой школы, что также вызывало вопросы и в профессиональной среде, и в кулуарах.
Кадровая политика в фигурном катании — ключевой фактор успеха. Одна яркая звезда во главе проекта не заменит целую систему, где есть ставочные тренеры, хореографы, специалисты по ОФП, реабилитологи, психологи. Если Загитова действительно намерена выстроить собственную модель, отличную от уже существующих в Москве или Санкт-Петербурге, ей придется либо «переманивать» сильных специалистов, либо растить их с нуля в Татарстане. Оба пути требуют времени и больших вложений.
Немаловажный аспект — личное участие Алины. Публично она несколько раз подчеркивала, что не планирует постоянный переезд в Казань. В современном мире дистанционное управление возможно, но детская спортивная школа — это живой, ежедневный процесс. Родители хотят видеть, что человек, чье имя стоит на вывеске, действительно периодически появляется на льду, проводит занятия, мастер-классы, следит за прогрессом. От того, насколько Алина найдет баланс между своими медийными активностями, судейской и тренерской работой и управлением школой, во многом зависит репутация проекта.
Не менее важна и финансовая устойчивость центра. Бюджет свыше миллиарда рублей для региона — внушительная сумма, особенно на фоне конкуренции с другими социально значимыми направлениями. Логично, что власти тщательно просчитывают окупаемость, источники софинансирования, потенциальный доход от коммерческих групп и мероприятий. Слишком затратный проект с размытыми перспективами окупаемости рискует вызывать вопросы у аудитории и внутри системы управления.
Если же Центр фигурного катания имени Загитовой все-таки будет доведен до конца в заявленном формате, Татарстан может получить уникальную площадку. При грамотной концепции здесь возможно сочетание массового детского катания, подготовки спортсменов высокого уровня и организации крупных турниров и шоу. Тогда имя Алины станет не просто брендом, а точкой притяжения для юных фигуристов со всей страны.
Пока же история с «школой Загитовой» остается иллюстрацией того, как непросто превращать громкие спортивные имена в устойчивые институции. За красивыми заявлениями и эмоциональными цитатами скрываются юридические тонкости, многоуровневые согласования, дорогостоящая инфраструктура и сложная работа с кадрами. И даже олимпийский статус не гарантирует, что все это получится реализовать быстро и безболезненно.
Тем не менее проект жив: чиновники продолжают говорить о финальной стадии, Алина — о желании совмещать тренерскую и управленческую роли, архитекторы и чиновники — о центре фигурного катания, который должен стать новым символом спортивного Татарстана. Вопросов по-прежнему больше, чем ответов: кто будет тренировать детей, в какие сроки достроят объект, как именно будет устроена программа подготовки. Но одно уже понятно: эта «сказка» со счастливым концом окажется возможной только в том случае, если за громким именем последует не менее серьезная и кропотливая работа всей команды проекта.