Трусова вернулась, Валиева ушла, россияне снова выходят на международный лед - именно вокруг этих тем сейчас крутится все фигурное катание. Хореограф группы Этери Тутберидзе Даниил Глейхенгауз дал большое интервью, в котором прошелся по всем главным вопросам этого лета: от переживаний после Олимпиады до перспектив юниоров и будущего Александры Трусовой и Камилы Валиевой.
Разговор записывался еще до ухода Аделии Петросян, поэтому эту тему Глейхенгауз не затрагивает. Зато он подробно вспоминает Олимпиаду в Милане, возвращение россиян на международные старты, объясняет расклад по юниорам, комментирует ситуацию с Алиской Двоеглазовой и делится впечатлениями от возвращения Трусовой к тренировкам.
***
После Олимпиады, по словам Глейхенгауза, накрыло не просто разочарование, а целый ком комовой усталости. Он вспоминает, что первые дни после Игр были особенно тяжелыми: хотелось спрятаться, не выходить ни на улицу, ни к людям. Один день он вообще провел, не покидая своей маленькой комнаты. Это был итог многомесячного напряжения: огромное количество нервов и сил было вложено в подготовку, а итог оказался не тем, на который рассчитывали.
Глейхенгауз отмечает, что их команда ехала на Олимпиаду уже в другой роли, чем раньше. На прошлых Играх всегда присутствовала твердая внутренняя уверенность: едем за золотом. В этот раз такого ощущения "мы обязаны побеждать" уже не было, слишком много факторов сложилось иначе. Тем не менее, где-то глубоко желание и надежда все равно жили, и именно поэтому осадок после прокатов оказался таким болезненным: не удалось продемонстрировать тот уровень, на который сами были способны прежде.
***
Тема возвращения российских фигуристов на международную арену для него - прежде всего вопрос принципа: не так важно, под каким флагом и в каком статусе, главное, что процесс запущен. Глейхенгауз вспоминает момент, когда узнал новость о допуске: он подъезжал к катку, заглянул в телефон и увидел обновление. Вопрос "нейтральный статус или нет" его не занимает - ключевым он считает то, что первый шаг сделан. Дальше, по его словам, все будет зависеть исключительно от самих спортсменов: насколько быстро они сумеют вернуть стране необходимые квоты и результаты.
Отдельно он подчеркивает, что у юниоров с этим проблем не видит вообще. По оценке Глейхенгауза, все российские ребята, которые поедут на этапы юниорского Гран-при, способны не просто бороться, а сразу попадать в финал и финишировать в тройке и там, и на юниорском чемпионате мира. Если это получится, уже в следующем сезоне Россия сможет вернуться на международную юниорскую арену в полном составе по квотам.
***
Говоря о расстановке сил, Глейхенгауз довольно жестко оценивает конкуренцию. В юниорских парах, по его словам, у России исторически почти не было серьезных соперников - и он не ожидает, что сейчас ситуация сильно изменится. В танцах на льду он осторожнее, признает, что там многое будет зависеть от судейства и текущих тенденций. Но в одиночном катании, особенно у юниоров, он настроен уверенно: и Лев Лазарев, и Елена Костылева, с учетом того, что некоторые лидеры вроде Мао Симады переходят во взрослый спорт, имеют все шансы доминировать и не встречать непреодолимой конкуренции.
При этом уверенности в самом факте допуска до международных стартов до конца не было. Глейхенгауз признается, что информация все время менялась: то появляются обнадеживающие сигналы, то звучат новые ограничения. В какой‑то момент он просто перестал верить слухам и анализам и стал ждать только официальных решений, чтобы строить планы от них, а не от догадок.
***
Отдельный болезненный вопрос - рейтинг и система распределения мест на взрослых этапах Гран-при. Глейхенгауз объясняет, что ситуация для россиян получилась неоднозначной. Чисто теоретически Петр Гуменник и Аделия Петросян еще могли набрать недостающие рейтинговые очки на турнирах серии "челленджер" до старта Гран-при, а затем при снятии некоторых фигуристов из заявок рассчитывать на попадание в список участников.
Но для большинства российских спортсменов эта дверь фактически оказалась закрыта. Даже для Александры Трусовой, которая как призер Олимпийских игр и чемпионата мира изначально должна была иметь приоритет при распределении этапов. Однако перед допуском россиян подкорректировали правило давности заслуг: если раньше учитывались достижения за 10 лет, то теперь - только за 4. В результате многие старые медали перестали иметь вес, и этот путь к Гран-при для Трусовой закрылся.
***
Говоря об Алисе Двоеглазовой, Глейхенгауз подробно объясняет логику возможного перехода в юниоры. По его словам, внутри команды была простая развилка: если допускают только юниоров - тогда есть смысл планировать для нее юниорский сезон. Если же открывается дорога во взрослое катание, нет большой необходимости заставлять ее проходить через юниорские старты, особенно с учетом ее уровня и потенциала.
Сейчас, однако, главный фактор - здоровье. Алиса восстанавливается после серьезных травм и, как подчеркивает Глейхенгауз, еще даже не выходила на лед. Штаб принципиально не торопится и строго следует рекомендациям врачей. При таких повреждениях малейший поспешный шаг грозит рецидивом, поэтому важно выдержать весь предписанный реабилитационный срок от начала и до конца. В таких условиях говорить о ее участии в соревнованиях уже в августе или сентябре, по словам специалиста, просто бессмысленно.
***
Самый эмоциональный фрагмент разговора - про нынешний сезон и возвращение звезд. В этот год, по словам Глейхенгауза, полноценно входят две ключевые фигуры - Александра Трусова и Камила Валиева. И причина здесь не в чьем-то решении или давлении извне, а в их собственном желании. Они по-прежнему хотят соревноваться, у них есть внутренняя мотивация, а это, по его убеждению, самое главное.
О Трусовой он говорит особенно подробно, потому что сейчас каждый день видит ее на льду. Она вернулась и уже активно готовится к сезону. То, как Саша тренируется, как относится к каждой тренировке, возвращает, по словам Глейхенгауза, в "золотые времена" - к эпохе высочайших результатов и рекордов. На фоне остальных фигуристов ее работа выглядит образцовой: она буквально "пашет" на льду, несмотря на то, что за бортиком ее ждет маленький ребенок, что она известна, занята в разных активностях и могла бы позволить себе расслабиться.
***
Он приводит характерный эпизод: в июле, когда многие только раскачиваются, тренеры обычно просят спортсменов "поработать под музыку" - просто сделать элементы, чтобы вспомнить прокат. Но Трусова, услышав предложение, без лишних разговоров выкатывает полностью всю короткую программу целиком. Тогда как другим фигуристам, по словам Глейхенгауза, зачастую всю тренировку приходится напоминать: "Когда вы уже включите музыку?" В случае с Сашей все наоборот: ее скорее нужно останавливать, чтобы не перегорела и не перенагрузилась.
При этом тренер признает, что объемы нагрузок уже не могут быть такими же, как в юности: где‑то приходится снижать количество повторений, где‑то отказываться от избыточного числа четверных прыжков. Но самое ценное - не количество элементов, а отношение к делу. В Трусовой он видит того самого настоящего спортсмена, с которым выходил на максимальные высоты, и именно по ней можно судить, как должен выглядеть рабочий процесс, если цель - борьба за самые крупные медали.
***
Говоря о поколениях, Глейхенгауз честно признается: прежняя волна фигуристов, по его ощущениям, была "голоднее" до побед. Они были по-спортивному злыми, постоянно мерялись на тренировках - кто больше сделает прокатов под музыку, кто чище прыгнет, кто рискнет усложнить программу. Это ежедневное внутреннее соревнование толкало всех вверх и позволяло каждый день поднимать планку.
Сейчас, как он говорит, такой запредельной мотивации он почти не видит. Возможно, это следствие длительного отстранения: у спортсменов изменились горизонты, исчезла понятная цель в виде чемпионатов мира и Олимпийских игр, многие переориентировались на шоу, учебу, личную жизнь. Глейхенгауз при этом никого не обвиняет: тяжело сохранять прежний уровень "голода", когда международный календарь долгие годы закрыт. Но он отмечает, что именно этот психологический фактор сейчас один из главных вызовов для тренеров.
***
Если говорить о перспективах Камилы Валиевой, Глейхенгауз подчеркивает: главное, что она по-прежнему внутри этого сезона - и ментально, и физически. У нее есть мотивация, желание кататься и развиваться, несмотря на все сложности прошлого периода. Он не расписывает детально ее соревновательный план, но дает понять, что Камила входит в число тех, на кого ставка делается не только в смысле имен, но и как на реальную спортивную силу.
Важно понимать, что возврат на международный уровень после долгого перерыва - это не только вопрос техники. Для того чтобы снова переживать большой чемпионат, подстраиваться под новые правила, выдерживать давление, спортсмену приходится фактически заново выстраивать психику соревнований. И здесь опыт Валиевой, пережившей колоссальное напряжение на Олимпиаде, может сыграть ей даже в плюс, если она сумеет правильно переработать этот опыт.
***
Глейхенгауз много говорит и между строк дает понять: современное фигурное катание меняется очень быстро. Правила урезают влияние старых заслуг, обновляются требования к программам, перераспределяются акценты между компонентами и сложностью. Сейчас мало просто иметь имя или былые медали - нужны актуальные прокаты, высокая базовая стоимость и стабильность. В этом контексте возвращение российских фигуристов он оценивает как шанс не только для отдельных спортсменов, но и для всей школы: проверить, насколько отечественные методики и подходы конкурентоспособны в новой реальности.
Особую роль он отводит юниорам. По его словам, именно они в ближайшее время станут локомотивом восстановления российских позиций: им проще адаптироваться к изменениям, у них меньше психологического груза, больше жажды борьбы. Если юниорские команды сумеют сразу зацепиться за лидирующие позиции, это обеспечит квоты, позволит расширять состав участников и постепенно вернуть нормальное присутствие России на главных стартах.
***
Ситуация с травмами, подобными тем, что переживает Алиса Двоеглазова, показывает и еще одну сторону современного спорта - необходимость грамотного планирования карьеры. Глейхенгауз фактически акцентирует: гонка за быстрым результатом больше не работает. Поспешное возвращение ради одного сезона может обернуться окончательным срывом карьеры. Поэтому сейчас все чаще ключевым становится умение вовремя притормозить, пропустить этап или сезон, если это нужно для здоровья и долгой перспективы.
В итоге складывается сложная, но весьма перспективная картина. Россияне получили допуск, пусть и в усеченном, нейтральном варианте, но все же с возможностью заявить о себе. Юниоры выглядят способными быстро вернуть квоты и места. Взрослые звезды, такие как Трусова и Валиева, демонстрируют желание и готовность работать по‑старому жестко и по‑спортивному. Тренерский штаб, включая Глейхенгауза, явно понимает, что запас прочности старых заслуг закончился, и теперь все решит только актуальное катание.
Лето в фигурном катании получилось жарким не из‑за скандалов, а из‑за перезагрузки. Для кого-то это шанс начать сначала, для кого-то - проверить, остались ли силы для вершины, а для юных - уникальная возможность ворваться в мировой спорт, когда расстановка сил еще только формируется. И во многом то, каким будет следующий олимпийский цикл, решается именно сейчас - в работе на льду, о которой Глейхенгауз говорит гораздо строже и важнее любых громких заголовков.