"Они пытаются убить фигурное катание": даже у суперзвезды Малинина сдали нервы из-за реформ ISU
Фигурное катание не может оставаться неизменным: правила регулярно пересматривают, чтобы отвечать требованиям времени, учитывать развитие техники и делать соревнования понятнее для зрителей. Однако далеко не каждое нововведение Международного союза конькобежцев вызывает одобрение спортсменов. Последние решения ISU, касающиеся системы Гран-при и оценки программ, заставили критиковать федерацию даже Илью Малинина - одного из самых ярких действующих фигуристов мира.
В последние годы ISU неоднократно пытался снизить чрезмерную концентрацию внимания на сложнейших прыжках. Предполагалось, что это позволит спортсменам больше работать над качеством исполнения, вращениями, хореографией и навыками катания. Одним из заметных изменений стало расширение шкалы надбавок GOE: если раньше судьи выставляли оценки от минус 3 до плюс 3, то теперь диапазон составляет от -5 до +5.
Одновременно появились решения, которые многие специалисты сочли спорными. В частности, были объединены отдельные критерии компонентов, сокращено количество прыжковых элементов в произвольной программе, а базовая стоимость ультра-си стала искусственно сдерживаться. Для фигуристов, строящих карьеру на уникальной технической сложности, подобная политика выглядит как наказание за стремление развивать спорт.
Новая волна недовольства связана с изменениями в правилах серии Гран-при. ISU пересматривает порядок распределения квот на этапы и механизм квалификации в финал. Часть поправок уже начинает действовать и в первую очередь затрагивает спортсменов, выступающих в нейтральном статусе. Но еще более серьезные последствия может иметь планируемая реформа, согласно которой со следующего сезона путевки в финал будут зависеть от мирового рейтинга.
Именно эта идея особенно возмутила Илью Малинина. Во время прямого эфира фигурист эмоционально отреагировал на возможные изменения. По его мнению, финал Гран-при должен быть наградой за результаты непосредственно в серии. Спортсмены должны приезжать на этапы, бороться за высокие места и получать право выступить в финале благодаря своим достижениям в рамках конкретного сезона.
Малинин считает, что квалификация по мировому рейтингу способна разрушить саму логику турнира. Фигурист высокого класса сможет пропустить часть серии или даже все этапы, но при этом сохранить шансы на попадание в финал за счет прежних результатов. В таком случае соревнование перестанет быть отдельным испытанием лучших участников Гран-при и превратится в еще один турнир для лидеров общего рейтинга.
По словам американского спортсмена, ISU вместо развития фигурного катания постепенно снижает его привлекательность. Особенно странно такие решения выглядят в постолимпийский сезон, когда внимание зрителей и интерес к соревнованиям и без того могут снижаться. В этот период федерации, напротив, стоило бы поощрять смелые программы, новые элементы и появление молодых звезд.
Малинин также выступил против искусственного уменьшения значения прыжков. Он не предлагает полностью игнорировать компоненты и не отрицает важность скольжения, вращений или хореографии. Его позиция заключается в другом: если навыки катания пока оцениваются ниже технической части, логичнее повышать качество второй оценки, а не обесценивать прыжковые элементы.
Фигурист использовал простое сравнение. Если прыжки находятся на одном уровне, а компоненты заметно отстают, федерации следует подтягивать компоненты, чтобы спортсмены стремились совершенствовать катание. Снижение роли прыжков, по его мнению, не решит проблему, а лишь уберет мотивацию к прогрессу.
Особенно остро эта тема касается самого Малинина. Он стал мировой звездой благодаря выдающейся технической сложности и способности стабильно выполнять большое количество четверных прыжков. Семь ультра-си в одной программе сделали его одним из главных символов современного фигурного катания. Поэтому любые попытки уменьшить ценность таких элементов напрямую затрагивают его спортивную модель.
При этом позиция Малинина не сводится к защите исключительно собственных интересов. Он говорит о необходимости баланса. Сложная программа должна приносить спортсмену соответствующее вознаграждение, но чистота исполнения и выразительность также обязаны влиять на итоговый результат. Иными словами, задача судейства - не противопоставлять прыжки и компоненты, а создавать условия, при которых фигуристу выгодно развивать все стороны выступления.
Есть вопросы и к самой системе мирового рейтинга. В него входят результаты различных турниров, включая соревнования серии "Челленджер". Поэтому высокое место может занять фигурист, который не входил в число лидеров чемпионата мира, но регулярно набирал очки на менее статусных стартах. Такой рейтинг удобен для определения общей стабильности, однако не всегда точно отражает текущую спортивную форму.
Гран-при ценен именно тем, что представляет собой самостоятельную серию с собственной интригой. На этапах получают шанс проявить себя не только абсолютные фавориты, но и спортсмены, которые пока не закрепились среди ведущих участников чемпионатов мира. Если отбор в финал будет полностью завязан на мировом рейтинге, эта возможность может значительно сократиться.
Кроме того, подобная система способна усилить разрыв между признанными звездами и остальными фигуристами. Лидеры будут получать преимущества не только за счет высокого мастерства, но и благодаря накопленным рейтинговым очкам. Молодым спортсменам станет сложнее пробиться в финал даже после успешного выступления на нескольких этапах.
Изменения могут повлиять и на стратегию участия в сезоне. Фигуристы начнут выбирать турниры не только исходя из спортивной подготовки, но и с учетом того, где выгоднее набрать рейтинговые баллы. Это способно снизить значение самой серии Гран-при и превратить календарь в расчетливую борьбу за очки.
Проблема также заключается в недостатке прозрачности. Спортсменам и болельщикам важно понимать, почему меняются правила, какие задачи преследует ISU и каким образом новые критерии повлияют на итоговые оценки. Если решения принимаются без понятного объяснения, они неизбежно вызывают подозрения и раздражение.
Ранее федерация уже пыталась ограничить публичные высказывания о судействе после громких скандалов, особенно в танцах на льду. Однако запрет критики не устраняет причин недовольства. Напротив, открытый диалог со спортсменами и тренерами мог бы помочь выявить слабые места системы до того, как изменения вступят в силу.
Малинин обладает особым влиянием, поскольку сегодня является одним из главных активов мирового фигурного катания. Его выступления привлекают новых зрителей, а история спортсмена после Олимпиады заметно расширила аудиторию этого вида спорта. У него большая международная фанатская база, и ISU заинтересован в том, чтобы использовать его популярность для продвижения соревнований.
Показательно, что Малинин стал единственным действующим фигуристом, получившим специальную награду от президента ISU за историческое исполнение семи четверных прыжков в финале Гран-при. Такой жест подтверждает: федерация понимает масштаб его достижений. Но именно поэтому критика со стороны спортсмена звучит особенно весомо.
Фигурное катание действительно нуждается в обновлении, однако реформы должны поддерживать прогресс, а не ограничивать его. Если сложнейшие элементы будут постепенно терять ценность, спортсмены могут отказаться от рискованных технических программ. В результате соревнования станут осторожнее, но не обязательно интереснее.
Оптимальным решением мог бы стать пересмотр баланса между технической оценкой и компонентами без искусственного обесценивания любой из частей. Прыжки должны оцениваться с учетом сложности, качества выезда и музыкальной интеграции, а компоненты - выставляться более последовательно и прозрачно.
Что касается финала Гран-при, разумнее сохранить связь между путевкой и результатами именно на этапах серии. Мировой рейтинг можно использовать как дополнительный критерий при равенстве баллов или для распределения запасных мест, но не как инструмент, полностью заменяющий спортивный отбор.
Пока ISU предстоит ответить на главный вопрос: хочет ли федерация сделать фигурное катание безопаснее и понятнее, сохранив при этом его зрелищность, или намерена просто снизить планку сложности. Эмоциональная реакция Малинина показывает, что недовольство новыми правилами вышло далеко за пределы тренерских штабов. Если организаторы не учтут мнение ведущих спортсменов, реформы могут не укрепить, а ослабить интерес к одному из самых эффектных видов спорта.